Духовне открытие и важный нравственный ориентир в пастырском служении.

Ещё в диаконском сане я впервые посетил село Бортсурманы. Именно тогда я познакомился с житием святого праведного Алексия.

Одна история из его жизни произвела на меня глубочайшее впечатление и стала для меня нравственным ориентиром в священническом служении.

В начале своего пути отец Алексий не был чужд человеческих слабостей и порой не проявлял должной строгости к себе. Однажды глубокой ночью его попросили прийти к умирающему в соседнюю деревню. Священник рассердился, посчитав просьбу несвоевременной, и прогнал посланника, решив отложить Причастие до утра.

Однако совесть не дала ему покоя. Всю ночь он мучился, не находя себе места, пока наконец не оделся и не отправился к больному. Но было уже поздно: человек скончался. И в этот момент потрясённый священник увидел у постели усопшего Ангела со Святой Чашей в руках.

Этот случай стал поворотным в жизни святого. Для меня же он стал примером того, как важно слушать голос совести, даже когда внешние обстоятельства кажутся не столь значительными.

В моей пастырской практике подобные ситуации возникали не раз. Родственники звонили поздно вечером, прося пособоровать и причастить тяжело больного человека. Ссылаясь на позднее время и относительно стабильное состояние пациента, я иногда предлагал перенести Таинства на утро. Но вскоре меня начинала мучить та же тревога, что и отца Алексия. Я понимал: это зов совести.

Тогда я перезванивал семье и говорил, что выезжаю немедленно. Совершив Таинства, я возвращался домой с лёгким сердцем. А наутро мне сообщали, что больной отошёл ко Господу именно в ту ночь. И тогда на душе у меня воцарялась настоящая Пасхальная радость — радость от того, что душа была подготовлена к встрече с Вечностью.