Отец Дионисий, как вы пришли к Богу?

Наверное, я не могу сказать, что однажды в какой-то конкретный момент решил: «Теперь я верю в Бога». Мой путь начался иначе. Скорее Господь постепенно привёл в Церковь всю нашу семью, а уже вместе с ней — и меня.

Насколько я помню, изначально наша семья не была церковной. Мама верила в Бога, но в храм мы регулярно не ходили. Отец тогда тоже был далёк от церковной жизни.

Причиной, по которой мы впервые серьёзно обратились к Церкви, стала болезнь моего младшего брата. Ему было около шести лет. Он довольно часто заболевал, у него поднималась очень высокая температура — почти до сорока градусов.

Но особенно страшно для нас было то, что происходило ночью. Когда температура поднималась, он засыпал, а мы всей семьёй сидели и ждали, потому что уже знали, что может произойти дальше.

Он внезапно просыпался и начинал кричать от страха. Глаза были открыты, но казалось, что он нас не видит и смотрит словно сквозь нас. Он был совершенно испуган. Для всей семьи это было тяжёлым переживанием.

Мы обращались к врачам. Они приезжали, осматривали его, но мы всё равно оставались в растерянности и страхе. Я сейчас не берусь объяснять, что именно происходило тогда с братом с медицинской точки зрения. Рассказываю только то, как всё это запомнилось мне и нашей семье.

В какой-то момент мама — то ли сама решила, то ли кто-то ей подсказал — позвонила в ближайший храм. Священник пригласил её прийти и поговорить.

Так мы впервые пришли на серьёзную беседу со священником. Он посоветовал нам приходить в храм, причащать брата, самим участвовать в церковной жизни.

Мы начали регулярно бывать на богослужениях и причащаться.

Постепенно приступы у брата стали происходить всё реже.

Особенно хорошо мне запомнилась одна ночь. Брат снова заболел, и мы, как обычно, находились в напряжении и ждали, что он опять проснётся с криком.

Он проснулся и позвал: «Мама!»

Мы все сразу прибежали к нему. Но на этот раз он был совершенно спокойным.

Он рассказал, что ему снова приснился тот самый страшный человек, которого он раньше видел во сне и которого очень боялся. Только теперь сон был другим.

Брат говорил, что находится вместе с нами в храме, сидит на лавочке и болтает ногами. А тот страшный человек стоит где-то у входа, в притворе, но подойти к нему уже не может.

Сам брат сказал тогда: «Мне уже не было страшно».

Я не хочу сегодня пытаться толковать этот детский сон или утверждать, что именно и почему тогда произошло. Но факт остаётся фактом: после этого те страшные ночные приступы прекратились.

А наша семья из храма уже не ушла.

Через некоторое время священник пригласил нас, троих братьев, прислуживать в алтаре. Мы начали учиться пономарить, помогать за богослужением, постепенно узнавать церковную жизнь уже не со стороны.

И так храм стал частью нашей жизни.

Отец пришёл к этому не сразу.

Помню один небольшой эпизод. Мы стояли дома перед иконами на вечерней молитве. Мама читала молитвы, а мы, трое братьев, стояли рядом. Папа заглянул в комнату. Мама посмотрела на него и спросила: «Ты что-то хотел?» А он ответил: «Нет-нет, просто смотрю».

А потом однажды я увидел у него на прикроватной тумбочке книгу Александра Меня. Значит, внутри него тоже уже начинался какой-то поиск, появились вопросы, интерес к вере.

Постепенно и отец пришёл к церковной жизни.

Сегодня наша семья — верующая православная семья.

И когда я оглядываюсь назад, то понимаю интересную вещь. Мы пришли в храм потому, что испугались за младшего брата и не знали, куда ещё обратиться. Мы искали помощи в конкретной беде.

А нашли гораздо больше.

Мы нашли Церковь.

Наверное, именно так я и пришёл к Богу. Не через какое-то мгновенное озарение и не потому, что в детстве много знал о вере. Господь сначала просто открыл перед нашей семьёй дверь храма через обстоятельства нашей жизни.

А дальше уже каждый из нас должен был сам сделать следующий шаг.

Поэтому свой путь к Богу я воспринимаю не как одно событие, а как длинную дорогу, которая началась в детстве с болезни младшего брата и продолжается до сих пор.

Потому что прийти к Богу однажды — мало. К Нему приходится возвращаться и идти всю жизнь.