Таинства без барьеров: как человеку с инвалидностью полноценно жить церковной жизнью

Когда мы говорим о доступности храма для человека с инвалидностью, первое, что обычно приходит на ум, — пандус, удобный вход, возможность проехать на инвалидной коляске. Но настоящая доступность Церкви начинается гораздо глубже.

Можно построить идеальный пандус и при этом оставить человека один на один с вопросами: «Как мне исповедоваться, если я не слышу? Как подойти к Причастию, если я не могу глотать как обычно? Как участвовать в богослужении, если я ничего не вижу? Поймёт ли священник моего взрослого ребёнка с особенностями развития? Не будут ли на нас смотреть как на помеху во время службы?»

Чаще всего главным препятствием становится не инвалидность человека, а наше незнание того, как ему помочь. И здесь важно начать с самого главного: инвалидность сама по себе не отдаляет человека от Бога и не делает его менее способным к полноценной церковной жизни.

Перед Святой Чашей нет людей первого и второго сорта. Есть человек и Христос. А задача священника и приходской общины — насколько возможно убрать всё лишнее, что мешает этой встрече.

Не менять Таинство, а помочь человеку к нему прийти

Иногда возникает опасение: если мы начинаем учитывать особенности здоровья человека, не превращаем ли мы церковную жизнь в бесконечную систему исключений? Нет. Смысл не в том, чтобы изменить Таинство под каждого человека. Таинство остаётся Таинством. Но способ подготовки, общения, передвижения, объяснения и сопровождения может и должен учитывать реальные возможности конкретного человека.

Если незрячему прихожанину предлагают руку и помогают безопасно подойти к Чаше, мы не изменяем Причастие. Если глухой человек общается со священником письменно, мы не изменяем смысл исповеди. Если тяжело больного Причащают дома или в больнице, это не «облегчённая версия» церковной жизни. Это Церковь приходит к человеку туда, где он находится.

Глухие и слабослышащие

Для глухого или слабослышащего человека одной из главных трудностей становится общение. Он может не слышать богослужение, проповедь, вопросы священника, объявления или объяснения перед Таинством. Особенно деликатной становится исповедь. Если священник задаёт вопрос, человек его не понимает, окружающие начинают громко повторять, а кто-то предлагает позвать родственника, самое личное Таинство рискует превратиться почти в публичное событие.

Если человек владеет русским жестовым языком, хорошо, когда есть возможность сурдоперевода. Если такой возможности нет, можно использовать письменную речь, телефон, планшет или заранее договориться о понятном обеим сторонам способе общения.

При этом тайна исповеди должна сохраняться и для глухого человека. Нельзя автоматически превращать родственника или случайного знакомого в посредника при разговоре о самых сокровенных вещах. Иногда достаточно обычного листа бумаги или текста на телефоне. Главное — не спешить и не относиться к человеку так, словно отсутствие слуха означает отсутствие понимания.

Слепые и слабовидящие

Незрячему человеку трудно не молиться — ему трудно самостоятельно добраться до места, где молятся остальные. Ступени, пороги, подсвечники, неожиданно остановившиеся впереди люди, непонятная очередь на исповедь или Причастие — всё то, что для зрячего прихожанина происходит почти автоматически, для незрячего может представлять серьёзное препятствие.

Здесь очень многое решает простой человеческий сопровождающий. Не нужно хватать человека за руку и тянуть его за собой. Лучше предложить ему взять сопровождающего под руку и спокойно объяснять пространство: «Сейчас две ступеньки», «Справа подсвечник», «Перед нами очередь на исповедь», «Через несколько человек будем подходить к Чаше».

Полезны также аудиоматериалы, книги шрифтом Брайля, крупный шрифт для слабовидящих и доступные тексты молитв. Главное — помочь человеку сохранить самостоятельность и не превращать каждое посещение храма в постоянную просьбу о помощи.

Слепоглухие люди

Когда человек одновременно не видит и не слышит, окружающим может показаться, что его полноценное участие в церковной жизни почти невозможно. Но невозможность привычного общения не означает невозможности общения вообще. Существуют тактильные способы коммуникации, письмо на ладони и специальные системы общения.

В подобных ситуациях особенно важно заранее познакомить человека со священником, договориться о способе взаимодействия и не пытаться решать всё непосредственно перед началом Таинства. Сопровождающий может быть необходим, но священнику важно постепенно учиться общаться с самим человеком, а не только с его родственниками или помощниками. Ведь Таинство совершается для конкретного человека, а не для сопровождающего.

Люди на инвалидных колясках и маломобильные прихожане

Здесь барьеры обычно заметны сразу: ступени при входе, тяжёлая дверь, высокий порог, тесный притвор, невозможность подъехать к месту исповеди, плотная толпа перед Чашей, отсутствие места, где можно спокойно находиться во время службы. Мы иногда говорим: «Кто-нибудь поможет поднять». Но доступность — это не ситуация, когда четыре человека каждый раз физически заносят прихожанина в храм.

Хорошо, когда человек может войти в храм максимально самостоятельно и безопасно. Внутри должно быть понятно, как ему исповедоваться, как подойти к Причастию и где находиться во время богослужения.

Важно также помнить, что сидеть в храме по состоянию здоровья — не грех. Не нужно заставлять пожилого, больного или маломобильного человека доказывать свою веру продолжительным стоянием. Бог видит не количество минут, проведённых человеком на ногах, а его сердце и желание быть с Ним.

Неговорящие люди и люди с тяжёлыми нарушениями речи

Одна из самых серьёзных ошибок — решить: «Если человек не говорит, значит, он ничего не понимает». Это далеко не всегда так. Человек может прекрасно понимать происходящее, иметь глубокую внутреннюю жизнь, молиться и осознавать свои поступки, но физически не иметь возможности произнести длинную фразу.

Сегодня существуют различные средства альтернативной коммуникации: телефон, планшет, коммуникатор, карточки, письменный текст. Если человек способен ответить глазами, жестом, текстом или другим доступным способом, обращаться нужно прежде всего к нему.

Не следует разговаривать с сопровождающим о человеке так, будто самого человека рядом нет. Это вопрос не только удобства, но и уважения к личности.

Интеллектуальные особенности и нарушения развития

Особенно много вопросов возникает перед исповедью. Понимает ли человек, что такое грех? Может ли он покаяться? Нужно ли ему исповедоваться? Здесь невозможно установить одно правило для всех. Два человека с одинаковым медицинским диагнозом могут иметь совершенно разные возможности.

Одни способны хорошо понимать нравственную сторону своих поступков, другие — лишь частично, третьи вообще не могут осмысленно рассказать о себе. Поэтому священнику важно смотреть не только на название диагноза, но прежде всего на самого человека.

Если он способен отличать плохой поступок от хорошего, переживать о причинённом зле и просить прощения, исповедь может быть возможна в доступной ему форме. Не нужно требовать сложных богословских формулировок. Иногда простые слова «я обидел маму, мне жалко» свидетельствуют о покаянии гораздо яснее длинного перечня грехов, прочитанного без участия сердца.

Аутизм и сенсорная чувствительность

Для человека с аутизмом обычная воскресная Литургия может оказаться серьёзной сенсорной нагрузкой. Колокольный звон, громкое пение, запах ладана, большое количество людей, прикосновения, очереди, неожиданные движения и изменение привычного порядка могут вызывать сильный стресс.

Такой человек может закрывать уши, ходить по храму, раскачиваться, издавать звуки или неожиданно выходить. И здесь очень важно, чтобы окружающие прихожане не становились дополнительным испытанием для семьи. Не всякое необычное поведение является невоспитанностью.

Иногда семье удобнее приходить ближе к Причастию, находиться у выхода, иметь возможность ненадолго выйти и затем вернуться. Если человек тяжело переносит прикосновения, нельзя удерживать его силой ради того, чтобы внешне всё произошло «как положено».

К Причастию нельзя тащить человека насильно. Гораздо лучше постепенно формировать у него спокойный и безопасный опыт пребывания в храме.

Нарушения глотания и другие тяжёлые заболевания

Существуют состояния, при которых даже само Причащение требует особого внимания. После инсультов, при тяжёлых неврологических заболеваниях, нарушениях глотания и некоторых других состояниях человек может не суметь принять Святые Дары привычным образом. Об этом необходимо заранее сообщить священнику.

Не следует проверять непосредственно возле Чаши: «Получится или нет». Священнику важно понимать состояние человека и заранее определить, как поступить безопасно и благоговейно.

То же относится к диабету, необходимости принимать лекарства, пить воду и другим заболеваниям, из-за которых обычный евхаристический пост становится для человека чрезмерно тяжёлым или опасным.

Церковное правило существует ради человека и его встречи со Христом, а не для того, чтобы болезнь стала причиной многолетнего отказа от Причастия. Такие вопросы лучше спокойно обсуждать со священником заранее.

Лежачие и тяжело больные

Иногда родственники годами ждут: «Вот станет ему лучше — тогда привезём в храм». Но человек может так и не получить возможности приехать. Церковь умеет приходить к больному сама. Священника можно пригласить домой, в больницу, хоспис или другое учреждение.

Человек может исповедоваться, причащаться и собороваться по месту своего пребывания. Особенно важно не откладывать это до последних часов жизни.

Соборование — не «последнее Таинство перед смертью», а Причастие — не награда за способность самостоятельно прийти в храм. Если больной хочет церковной жизни, нужно помочь ему получить её тогда, когда это возможно.

Крещение человека с инвалидностью

Сам факт инвалидности не является препятствием для Крещения. Но подготовка к Таинству может отличаться в зависимости от возможностей человека. Неговорящему взрослому потребуется доступный способ выразить своё желание креститься, глухому — понятное объяснение происходящего, человеку с двигательными нарушениями — безопасная организация самого Таинства.

При интеллектуальных особенностях важно учитывать способность человека понимать смысл происходящего. Особенно внимательно нужно готовить Крещение взрослого человека с тяжёлой инвалидностью: заранее поговорить с ним и его близкими, выяснить реальные возможности, подобрать доступный способ участия.

Отправной точкой должен быть не вопрос: «Можно ли такого человека крестить?», а другой: «Что необходимо сделать, чтобы этот человек мог встретиться со Христом в Таинстве?»

Исповедь

Исповедь особенно чувствительна к вопросам доступности, потому что здесь необходимо не просто физически присутствовать, но и общаться. Однако общение может происходить по-разному. Человек может говорить, писать, печатать, использовать жестовый язык, отвечать короткими словами, показывать карточки или выражать себя другим доступным способом.

Смысл исповеди не в способности произнести красиво составленный монолог. Смысл — в покаянии и обращении человека к Богу. Иногда священнику требуется больше времени, терпения и внимания, но именно это время и становится частью пастырского служения.

Соборование

Таинство Соборования особенно важно для больных людей, и при этом именно они часто физически не могут прийти на общеприходское Соборование. Если человек тяжело болен, Таинство может совершаться по месту его пребывания.

Не нужно ждать Великого поста или пытаться любой ценой доставить лежачего больного в переполненный храм. Лучше связаться со священником и обсудить конкретную ситуацию.

Важно также помнить, что Соборование не совершается только над умирающими. Это Таинство молитвы Церкви об исцелении души и тела.

Венчание

Инвалидность одного или обоих супругов также не делает Венчание невозможным. Но иногда практическую сторону Таинства необходимо заранее продумать: может ли человек долго стоять, нужен ли ему стул, как безопасно совершить обход вокруг аналоя, способен ли он держать свечу, как разместить инвалидную коляску.

Нет необходимости заставлять человека выполнять физически недоступное действие ради привычной внешней формы или красивой фотографии. Смысл Венчания заключается не в том, насколько уверенно супруги прошли три круга вокруг аналоя, а в благословении их семейного союза.

Самый тяжёлый барьер иногда создаём мы сами

Человек с инвалидностью может научиться преодолевать лестницу, привыкнуть к необычной акустике или подобрать удобное время для посещения службы. Но гораздо труднее преодолеть чувство: «Здесь мне не рады».

Такое чувство появляется, когда мама ребёнка с аутизмом всю Литургию слышит замечания; когда человека на коляске переставляют с места на место словно предмет; когда глухого прихожанина обсуждают в его присутствии; когда со взрослым человеком с интеллектуальными особенностями разговаривают как с маленьким ребёнком; когда родственникам лежачего больного отвечают: «Ну, привезите его как-нибудь».

Вот здесь возникает настоящий церковный барьер. И он уже не архитектурный.

Не жалость, а любовь и уважение

Людям с инвалидностью далеко не всегда нужна наша жалость. Очень часто им нужна совершенно обычная вещь — возможность быть полноценной частью приходской жизни.

Не «особенным гостем», не объектом благотворительности, не человеком, которого один раз в год привезли на специальное мероприятие, а обычным прихожанином. Тем, кто молится рядом с нами, причащается из одной Чаши, исповедуется тому же священнику, имеет друзей в приходе и может сам помогать другим.

Инвалидность вовсе не означает, что человек способен только получать помощь. Иногда именно тот, кто прошёл через тяжёлую болезнь или ограничения, способен дать окружающим гораздо больше, чем мы предполагаем.

Что может сделать обычный приход?

Иногда кажется, что для настоящей доступности нужны огромные средства. Что-то действительно требует вложений: пандусы, подъёмники, доступные санитарные комнаты и другие технические решения. Но очень многое не стоит почти ничего.

• Спросить человека: «Вам помочь?»
• Не делать замечание ребёнку, особенностей которого мы не понимаем.
• Провести незрячего человека к Чаше.
• Уступить место тому, кому тяжело стоять.
• Не заставлять человека подробно объяснять свой диагноз всему приходу.
• Выделить несколько минут перед службой для разговора священника с человеком или его семьёй.
• Подготовить основные молитвы крупным шрифтом.
• Заранее определить, кто сможет помочь маломобильному прихожанину.
• До начала богослужения обсудить особенности участия человека в Таинстве.

И самое простое — не решать за человека, что ему невозможно. Сначала нужно спросить его самого.

Церковь без барьеров начинается не с пандуса

Пандус необходим. Сурдоперевод нужен. Доступные книги и технические средства нужны. Но всё это не будет иметь большого значения, если в приходе отсутствует культура принятия человека.

Церковь без барьеров начинается с простого христианского взгляда: передо мной не диагноз — передо мной человек.

Человек, которого любит Бог. Человек, ради которого Христос пришёл в мир. Человек, которому так же, как и мне, нужны молитва, покаяние, Причастие, любовь и надежда.

Поэтому главный вопрос должен звучать не так: «Можно ли человеку с такой инвалидностью участвовать в Таинствах?»

Гораздо правильнее спросить: «Что мы можем сделать, чтобы ничто лишнее не мешало ему прийти ко Христу?»

Потому что Церковь становится действительно доступной не тогда, когда в ней исчезают все ступени, а тогда, когда человек, переступив её порог, понимает:

«Я здесь свой».